Трумэн

image

     В отличие от весьма сомнительных утверждений Чер­чилля, к которым он сам, надо думать, относился более чем скептически, президент Трумэн был слишком хорошо осведомлен об информированности советской стороны, чтобы понять, что проведенный им зондаж оказался разо­чаровывающим. Еще более раздражало президента то, что он, по его мнению, сделал большую ошибку, вообще заговорив об атомной бомбе во время Потсдамской кон­ференции, т. е. еще до того, как неожиданной демонстра­цией «тотальной» мощи нового оружия США могли бы, как предполагалось, оказать на Москву действительно устрашающее воздействие. Поэтому сразу после разгово­ра со Сталиным Трумэн шлет в Вашингтон одну за другой секретные телеграммы, требуя скорейшей подго­товки и проведения атомных бомбежек Японии. Долго­жданная телеграмма о гибели Хиросимы была вручена ему уже на борту крейсера «Огаста», когда президент находился на пути из Европы в Америку. Сопровождав­ший президента близкий к Белому дому журналист Р. Донован поведал впоследствии миру, что, получив это известие через капитана корабля, Трумэн пришел в пол­ный восторг и от избытка чувств даже пожал ему руку, воскликнув: «Ну, история еще не знала подобной штуки!» По собственному признанию Трумэна, он считал тогда, что в руках Вашингтона ядерное оружие станет тем средством, которое позволит США по своему усмотре­нию менять весь дальнейший ход «истории и цивили­зации».

     То, что именно эти соображения были положены в основу решения нанести ядерные удары по японским городам, подтвердилось рассекреченными в последую­щие годы документами, в соответствии с которыми, даже с точки зрения самого американского военного руко­водства, для достижения победы над Японией совершен­но не требовалось использовать ядерное оружие. В беседе с учеными-атомщиками, пытавшимися протестовать про­тив намерений правительства сбросить атомные бомбы на беззащитные японские города, государственный секре­тарь Бирнс также подтвердил, что для разгрома Японии в том не было необходимости. Тем не менее он, как и президент Трумэн, решительно склонялся к осуществле­нию этой акции, видя в ней залог подчинения Советского Союза воле США.

     Предназначенная для «устрашения Москвы» нагляд­ная демонстрация «превосходящей воображение» разру­шительной силы нового, «абсолютного» оружия, от кото­рого «не может быть защиты», оказалась по своей ре­зультативности в этом плане не менее разочаровываю­щей, чем демарш Трумэна во время Потсдамской конференции. Впрочем, едва ли это обстоятельство повлияло на выбор тех методов, с помощью которых Вашингтон намеревался в дальнейшем «направлять» ход истории. Опубликованные в последние годы в США документаль­ные свидетельства убеждают, что подобное «устрашение» рассматривалось лишь как краткосрочная задача и все силы и средства тайно направлялись прежде всего на подготовку к развязыванию ядерной войны против СССР, ликвидации его не только как социалистического, но и просто как суверенного государства.


Разделы

Похожие публикации