Новый антикубинский поход

image

     Не умолкают в эти годы и привычные призывы к «немедленному» развязыванию ядерной войны против СССР. Кое-что меняется только в аргументации ее сто­ронников. Типичным примером здесь может служить опубликованная в декабре 1957 г. журналом «Эйр форс мэгэзин» статья нескольких анонимных авторов, принад­лежавших, как их рекомендовала редакция, к высшим кругам американского военного командования. Ссылаясь на то, что в скором времени СССР будет иметь мощный ракетно-ядерный потенциал, они утверждают, что только война в ближайшие же месяцы может дать США возмо­жность «упредить» возникновение «катастрофической» ситуации, при которой американская ядерная мощь по­теряет свое решающее значение. Сходные настроения царят и в конгрессе. В ряде докладов, подготовленных различными его комиссиями, неоднократно и настойчиво подчеркивалось, что США должны напрячь все силы, чтобы в кратчайшие сроки добиться расширения своего наступательного потенциала до уровня, позволяющего приступить к развязыванию «превентивной» ядерной вой­ны против СССР. Авторы вышедшей в 1961 г. книги «Новая американская стратегия» настаивали на том, что отказ Вашингтона от присвоенного им себе права «пре­вентивного» ядерного нападения на СССР означал бы «катастрофу» не только для США, но и для всего запад­ного мира». Необходимо, писал и Герберт Кап, к мнению которого в то время прислушивались в Вашингтоне, пой­ти на риск «большой войны», первыми прибегнуть к использованию в ней стратегического ядерного оружия-?

     Этот поразительный феномен бьющего в глаза не­соответствия между провозглашавшимися Вашингтоном военными целями и очевидной неспособностью США к их достижению, постепенно теряя, правда, раннюю кате­горичность своих очертаний, просуществовал в своем первозданном виде вплоть до хорошо памятных дней кризиса в районе Карибского моря. Реальность проис­шедших в соотношении сил изменений не смогло при­знать не только правительство Эйзенхауэра, но и при­шедшее ему на смену правительство демократов прези­дента Кеннеди. Выдвижение Джоном Кеннеди стратегии так называемого «гибкого реагирования», заменившей собой старую стратегию «массированного возмездия», не предусматривало отказа от подготовки «большой» ядер­ной войны. Кеннеди неоднократно подчеркивал, что мо­гут возникнуть такие обстоятельства, при которых США «вынуждены» будут пойти на развязывание «превенти­вной» ядерной войны против СССР.

     Планируя новый антикубинский поход, правительство Кеннеди полностью отдавало себе отчет в возможности перерастания этой акции в мировую ракетно-ядерную войну. Достаточно, например, вспомнить, что объявле­ние президентом Кеннеди «карантина» Кубы сопрово­ждалось не только концентрацией США огромного числа военных судов в близлежащих от нее водах, но и приведе­нием в боевую готовность американских ядерных сил как подводного, так и воздушного базирования.

     Только осознав себя стоящим на краю пропасти ми­ровой термоядерной войны, правительство Кеннеди ощу­тило холодный ужас неминуемой гибели и в страхе отшатнулось от нее. Именно поэтому дальнейшие действия Белого дома плохо укладываются в рамки концепции о «превентивном» нападении. На заседаниях в Овальном кабинете президента были отвергнуты все варианты та­ких акций, которые могли бы повести к их автоматиче­скому перерастанию в ядерное столкновение с СССР. Вместо этого была избрана немыслимая ранее и ставшая теперь единственно возможной тактика поисков компро­миссного решения конфликта политическими средствами. Достигнутая с СССР договоренность была встречена в Вашингтоне с чувством нескрываемого облегчения. Кен­неди не только не пытался представить ее в качестве некой американской «победы», но позаботился даже о принятии самых тщательных мер, чтобы не дать каким-либо случайностям сорвать переговоры. Кубинский кри­зис, писал близкий к президенту Т. Соренсен, оказался уроком, который позволил США уяснить себе фатальную безнадежность упований на тотальную ядерную «победу» и заставил поверить в созидательные возможности поли­тического решения конфликтов.

     Сам президент Кеннеди сформулировал основные вы­воды из этого урока в своем выступлении 10 июня 1963 г. в стенах Американского университета в Вашингтоне. Обращаясь к своим слушателям с призывом отказаться впредь от мысли о возможности ведения ядерных войн, он патетически говорил о долге живущих перед «еще не родившимися поколениями» не допустить превращения планеты в огромную радиоактивную свалку. Однако за всей этой патетикой четко просматривалось осознание новой реальности: «Когда великие державы располагают большими и сравнительно неуязвимыми ядерными силами, — сказал Кеннеди, — и когда их нельзя заставить сдаться без того, чтобы они не попытались прибегнуть к этим силам, тотальная война полностью лишается своего смысла».

     Эти слова американского президента могли иметь лишь одно значение: США фактически признали оконча­тельный крах стратегии «тотального» разгрома комму­низма. Столкнувшись с существованием несокрушимой советской ракетно-ядерной мощи, они поняли, что зашли в «тупик», из которого, как им тогда не без оснований казалось, не было выхода.


Разделы

Похожие публикации