Малыш

image

     В первые послевоенные годы никто, за исключением очень узкого круга ученых и военных в США, допущен­ных к совершенно секретной информации о действии ядерного оружия, не мог даже предполагать, что сбро­шенная на Хиросиму первая атомная бомба была одно­временно и своего рода первым прототипом нейтронного боезаряда. Правда, у многих вызывало недоумение, что эта бомба, ласково окрещенная ее американскими воспреемниками «Малышом», унесла с собой в три раза большее число жизней, чем это сделала в Нагасаки вто­рая атомная бомба «Толстяк». За неимением других объ­яснений до поры до времени было принято считать, что, как утверждали эксперты Пентагона, основную роль здесь сыграли ошибки в прицеливании, различия в релье­фе местностей, на которых расположены Хиросима и Нагасаки, а также разная плотность застройки этих городов.

     Однако неубедительность этих объяснений стала еще более разительной, когда в конце пятидесятых годов в американскую печать просочились ранее тщательно скрываемые сведения о том, что первые атомные бомбы вовсе не были «приблизительно равны» по своей взрыв­ной мощи, и в этом отношении «Малыш» в два раза уступал «Толстяку». Теперь уже не приходилось сомне­ваться, что факт гибели несравнимо большего числа лю­дей в Хиросиме должен бы иметь какое-то иное объясне­ние, чем ссылки на рельеф местности или плотность застройки городов.

     Именно тогда обратили внимание на то, что ввиду технических особенностей конструкции бомбы «Малыш» ее взрыв должен был сопровождаться выделением значи­тельно большего числа быстрых нейтронов, чем взрыв «Толстяка». Это предположение было подтверждено про­исшедшей вскоре «утечкой» информации, допущенной по вине одной американской научной лаборатории, руко­водство которой включило в свой очередной «чисто тех­нический» доклад сведения о том, что взрыв «Малыша» действительно сопровождался в четыре-пять раз« более мощной нейтронной радиацией, чем взрыв «Толстяка».

     В свою очередь, эти данные позволили определить характерные особенности нейтронного облучения в ходе проводившихся учеными различных стран в сотрудничестве с ООН исследований по выявлению долговремен­ных последствий атомных бомбежек Хиросимы и Нага­саки. В соответствии с выявленными ими фактами, кото­рые были преданы гласности на Парижском конгрессе Международной ассоциации по защите от радиации в 1977 г., среди оставшихся в живых жертв атомной бом­бежки Хиросимы случаи заболевания, например, лейке­мией отмечались в двадцать раз чаще, чем среди пере­живших атомную бомбежку жителей Нагасаки. Особенно тяжело последствия нейтронного облучения сказались на детях, прежде всего тех, матери которых находились на 5 — 6-м месяце беременности в дни, когда на Хиросиму и Нагасаки были сброшены атомные бомбы. Собранная информация показывает, что даже в тех случаях, когда облучение было весьма умеренным, дети рождались с различными уродливыми отклонениями в строении тела, в области деятельности высшей нервной системы и моз­га. Так, например, семьдесят пять процентов детей, рож­денных матерями, подвергшимися даже незначительно­му облучению при взрыве атомной бомбы над Хироси­мой, появились на свет с головой меньше нормальных размеров. Многие из них оказались умственно неполно­ценными.

     В соответствии с данными японских ученых, нейтрон­ное излучение во много раз более вредоносно для челове­ка, чем, скажем, сопоставимые с ним по своей интенсивности гамма- или бета-излучения. Быстрые нейтроны, проникая в человеческий организм, разрушают субстан­цию клеток, особенно клеток центральной нервной системы.

     К этому следует добавить, что нейтронное излучение представляет для человека тем большую опасность, что от него практически не существует средств защиты. Бы­стрые нейтроны свободно проникают через кирпичные стены, бетонные плиты, броню танков. К тому же, не обладая электрическим зарядом, они могут распростра­няться на многие километры от центра взрыва.


Разделы

Похожие публикации