Две директивы

image

    Сразу же после окончания второй мировой войны комитет начальников штабов по указанию президента Трумэна разрабатывает две директивы. Первая из них — за номером 1496/2 — была принята 18 сентября 1945 г., то есть всего через две недели после подписания Японией акта о капитуляции, а вторая — за номером 1518 — лишь немногим позже, 9 октября того же года.

     В первой директиве, озаглавленной «Основы форми­рования военной политики», была, по сути дела, обосно­вана концепция о желательности и даже необходимости развязывания против СССР так называемой «предупре­дительной», или «превентивной», ядерной войны. Основ­ной целью такой войны, подчеркивалось во второй ди­рективе («Стратегия и использование вооруженных сил США»), должно стать уничтожение военного потенциала СССР. А сама установка на ничем не спровоцированное военное нападение на СССР цинично оправдывалась «высшими американскими интересами», в соответствии с которыми Советская Россия любой ценой должна быть лишена не только возможности достижения в будущем одинаковой с США военной мощи, но и создания средств защиты против американского нападения.

     Однако, то ли еще стесняясь своей новой вседозволен­ности, то ли не научившись пока мыслить тотальными категориями, комитет начальников штабов в первой раз­работке ядерного нападения на СССР ограничился пред­ложением нанести для начала бомбовые удары «всего» по 20 советским городам.

     Зато политики сразу же оказались на высоте. Рассмо­трев первую директиву в координационном комитете, в состав которого наравне с военными входили также пред­ставители и государственного департамента, они пол­ностью одобрили предложение о нанесении по СССР «превентивного» ядерного удара. Но определение целей войны как всего лишь нанесения военного поражения СССР, ликвидации его военного потенциала представля­лось уже явно недостаточным. По поручению президента Трумэна, его специальный помощник К. Клиффорд про­водит серию встреч с высшими государственными руко­водителями, мнения которых на этот счет он системати­зирует и излагает в подготовленном им к концу сентября 1946 г. докладе «Американская политика в отношении Советского Союза». А мнения эти оказываются на удив­ление совпадающими и требующими со стороны США самых решительных действий: война против СССР будет «тотальной», вооруженные силы должны быть готовы к ее ведению на пределе своих возможностей с использова­нием всех имеющихся в их распоряжении средств—от ядерных до бактериологических.

     В начале июня 1948 г. сенаторы с энтузиазмом одо­брили предложенную их коллегой-республиканцем А. Ванденбергом резолюцию, которая одобряла политику правительства президента Трумэна. Вместе с этим одо­брением Белый дом получал и двухпартийный мандат для подготовки США к военной конфронтации с Совет­ским Союзом. Документом, подтвердившим установку Вашингтона на полную ликвидацию Советского госу­дарства, стала также разработанная по поручению Бело­го дома и одобренная правительственным Советом нацио­нальной безопасности директива СНБ-20/l «Цели США в отношении России».

     В отличие от стоявших за стратегическими разработ­ками военных авторы этой директивы мыслили по-иезуитски тоньше, аргументировали изящнее, но их выво­дам и конечным рекомендациям первые могли только позавидовать. Фарисейски сокрушаясь в начале докумен­та, что уже теперь, в мирное время, США «вынуждены» занимать по отношению к СССР более жесткие позиции, чем к фашистской Германии и Японии накануне войны, они высказывали, однако, робкую надежду, что все, мо­жет быть, удастся уладить и мирными способами. Поче­му бы Советскому Союзу не согласиться, например, на внесение «коренных изменений» в свою внешнюю поли­тику, не воспринять спокойно возникновение такой об­становки, которая окажется «несовместимой» с сохране­нием советской внутриполитической системы? Правда, на это можно возразить, что подобные требования равно­сильны ультиматуму о свержении Советской власти. Не приходится спорить. Но исходя из этого вовсе нет осно­ваний утверждать, что США стремятся к войне и воору­женному свержению этой власти. Все будет зависеть от Москвы, и «американская совесть» может оставаться спо­койной, если попытки перевоспитать русских окажутся тщетными и к войне действительно придется прибегнуть.

     Но и в последнем случае следует поступать «гуман­но». Ведь после атомного нападения от России что-нибудь да останется. Так пусть оставшиеся живут как могут. К оккупации прибегать не имеет смысла, да и опасно: и территория слишком большая, и население будет излишне озлоблено. Важно другое — обеспечить военную беспомощность сокрушенного врага. А чтобы вытравить даже саму мысль о возможности дальнейшего сопротивления, Москве нужно предъявить и заставить ее принять не только жесткие, но и, по возможности, «самые унизительные» условия.

     А несравненно лучше, если с коммунистической властью вообще будет покончено. На ее место можно поставить любое марионеточное правительство. Но и здесь следует быть твердым до конца. Как бы ни заиски­вало руководство подобного правительства перед Ва­шингтоном, как бы ни ненавидело само оно коммунизм, США следует помнить, что их основная цель — не допу­стить возрождения военной силы России, пусть даже России антикоммунистической. Единственно, в чем сле­дует способствовать новым властям, так это в оказании им поддержки в истреблении до конца всех пытающихся оказать сопротивление «коммунистических банд». А под понятие таких «банд», как цинично признавалось в доку­менте, легко можно будет подвести все силы сопротивле­ния народа, другими словами, весь народ.

     Таким образом, политики, подправляя пентагоновцев, указывали им, что целью вооруженного нападения на СССР должно стать не только уничтожение его военного потенциала, но и ликвидация его как суверенного госу­дарства, низведение его народа на положение порабощен­ной нации, обреченной в конечном итоге на постепенную деградацию и вымирание.

     В целях большей доступности для военных, которых могли смутить все эти тонкие рассуждения, директива СНБ-20/1 была подвергнута значительному сокращению за счет удаления из текста всех излишних демагогических красивостей (работу эту проделали государственный сек­ретарь Маршалл, министр обороны Форрестол и дирек­тор ЦРУ Хилленкоттер). В своем новом варианте, обо­значенном уже кодовым наименованием СНБ-20/4, ди­ректива была представлена президенту Трумэну для окончательного утверждения. Этот высокий акт госу­дарственной власти и был совершен им 23 ноября 1948 г.


Разделы

Похожие публикации